ОБЗОР БИЕННАЛЕ В ВЕНЕЦИИ 2026, часть 4
In Minor Keys: Павильоны в теме "Пространство как опыт"
Текст и фото: Юлия Сысалова, критик (AICA), куратор, вице-президент Института культуры Средиземноморья, научный сотрудник Европейского института коммуникаций
Не все проекты нынешней биеннале воздействуют через память, хрупкость или медленно разворачивающееся внутреннее переживание. Некоторые остаются в памяти физическим ощущением пространства как изменённое восприятие собственного тела внутри экспозиции.
Подобные павильоны не всегда наиболее точно совпадают с общей интонацией In Minor Keys.
Их сила связана с другим: способностью превращать архитектуру, материал и масштаб в самостоятельный язык. Речь идёт не столько о зрелищности, сколько о формах пространственного опыта.
Именно поэтому следующая группа объединяет павильоны, воздействие которых трудно описывать исключительно через тему. Их язык связан прежде всего со способностью буквально перестраивать положение зрителя внутри пространства.
В этих случаях произведение перестаёт существовать как объект созерцания и начинает работать как среда–поглощающая, иногда тревожная, а иногда почти медитативная.
Подобные павильоны не всегда наиболее точно совпадают с общей интонацией In Minor Keys.
Их сила связана с другим: способностью превращать архитектуру, материал и масштаб в самостоятельный язык. Речь идёт не столько о зрелищности, сколько о формах пространственного опыта.
Именно поэтому следующая группа объединяет павильоны, воздействие которых трудно описывать исключительно через тему. Их язык связан прежде всего со способностью буквально перестраивать положение зрителя внутри пространства.
В этих случаях произведение перестаёт существовать как объект созерцания и начинает работать как среда–поглощающая, иногда тревожная, а иногда почти медитативная.
Марокко: традиция как современный язык
Commissioner: Mohammed Benyaacoub
Curator: Meriem Berrada
Artist: Amina Agueznay
Venue: Arsenale
Марокканский павильон относится к тем проектам, которые остаются в памяти прежде всего как пространственное переживание.
Его сила связана не только с визуальной цельностью, но и со способностью превращать традицию в живую, действующую систему отношений между телом, памятью и коллективным опытом.
Проект Asǝṭṭa художника Амины Агезнай разворачивается как среда, сотканная из повторений и совместного труда. Сотни элементов, созданных при участии ремесленников, формируют структуру, напоминающую одновременно архитектуру, ткань и органическую форму жизни. Инсталляция воспринимается не столько как объект, сколько как пространство, внутри которого зритель постепенно оказывается включён в иной ритм времени.
Название Asǝṭṭa восходит к берберскому (амазигскому) понятию ритуального ткачества — практике, соединяющей техническое мастерство, женскую память, коллективный опыт и передачу знания между поколениями. В этом контексте речь идет не о ремесле в привычном смысле слова: оно начинает функционировать как способ производства культуры.
Именно поэтому павильон обращается к традиции не как к сохранённому прошлому или элементу идентичности, подлежащему демонстрации. Напротив, традиция здесь существует как активный механизм создания смысла.
Особенно важно, что коллективный труд, материальная культура и женские практики переводятся в язык современного искусства без романтизации происхождения или попытки превратить локальную идентичность в экзотический образ. Марокканская культура не демонстрируется как символ.
Инсталляция постоянно удерживает состояние перехода между внутренним и внешним, частным и коллективным, архитектурой и телом. Именно эта неопределённость становится одной из наиболее сильных сторон проекта: павильон избегает фиксированных определений и остаётся пространством непрерывного движения между состояниями.
Возможно, именно поэтому павильон оказывается одним из редких примеров, где визуальная красота не противоречит интеллектуальной сложности, а становится её продолжением.
Commissioner: Mohammed Benyaacoub
Curator: Meriem Berrada
Artist: Amina Agueznay
Venue: Arsenale
Марокканский павильон относится к тем проектам, которые остаются в памяти прежде всего как пространственное переживание.
Его сила связана не только с визуальной цельностью, но и со способностью превращать традицию в живую, действующую систему отношений между телом, памятью и коллективным опытом.
Проект Asǝṭṭa художника Амины Агезнай разворачивается как среда, сотканная из повторений и совместного труда. Сотни элементов, созданных при участии ремесленников, формируют структуру, напоминающую одновременно архитектуру, ткань и органическую форму жизни. Инсталляция воспринимается не столько как объект, сколько как пространство, внутри которого зритель постепенно оказывается включён в иной ритм времени.
Название Asǝṭṭa восходит к берберскому (амазигскому) понятию ритуального ткачества — практике, соединяющей техническое мастерство, женскую память, коллективный опыт и передачу знания между поколениями. В этом контексте речь идет не о ремесле в привычном смысле слова: оно начинает функционировать как способ производства культуры.
Именно поэтому павильон обращается к традиции не как к сохранённому прошлому или элементу идентичности, подлежащему демонстрации. Напротив, традиция здесь существует как активный механизм создания смысла.
Особенно важно, что коллективный труд, материальная культура и женские практики переводятся в язык современного искусства без романтизации происхождения или попытки превратить локальную идентичность в экзотический образ. Марокканская культура не демонстрируется как символ.
Инсталляция постоянно удерживает состояние перехода между внутренним и внешним, частным и коллективным, архитектурой и телом. Именно эта неопределённость становится одной из наиболее сильных сторон проекта: павильон избегает фиксированных определений и остаётся пространством непрерывного движения между состояниями.
Возможно, именно поэтому павильон оказывается одним из редких примеров, где визуальная красота не противоречит интеллектуальной сложности, а становится её продолжением.
Индия: масштаб как форма памяти
Commissioner: National Gallery of Modern Art, Ministry of Culture
Editor: Amin Jaffer
Artists: Alwar Balasubramaniam, Sumakshi Singh, Ranjani Shettar, Asim Waqif, Skarma Sonam Tashi
Venue: Arsenale
Индийский павильон производит почти физическое впечатление. Большие структуры, напоминающие одновременно корневые системы, растрескавшуюся землю, органические формы и разрастающуюся архитектуру, создают ощущение среды, а не выставочного пространства. Зритель оказывается внутри пространства памяти, постепенно переставая занимать позицию внешнего наблюдателя.
Проект постоянно возвращается к теме коллективности. Память здесь существует не как личное переживание или ностальгия, а как совместно создаваемая структура, собранная из повторений, ремёсел, следов труда и устойчивых материальных практик.
Тема дома в Geographies of Distance: Remembering Home рассматривается не как фиксированное место, а как состояние, которое человек переносит вместе с собой. Дом превращается в подвижную систему жестов, материалов и воспоминаний. Особенно остро этот мотив воспринимается в контексте современной Индии, страны стремительной урбанизации, где расширение городов нередко сопровождается исчезновением локальных ландшафтов, ремёсел и привычных способов существования.
Каждый из художников обращается к памяти через материал, однако делает это по-разному: глиняные формы Алвара Баласубраманиама напоминают о хрупкости земли; нити Сумакши Сингх реконструируют разрушённый дом как почти призрачную архитектуру воспоминания; органические структуры Ранджани Шеттар превращают природную среду во внутренний опыт; бумажные конструкции Скармы Сонама Таши обращаются к изменяющемуся ландшафту Ладакха, тогда как работы Асима Вакифа исследуют ускоренный рост как процесс, одновременно создающий и разрушающий коллективное прошлое.
Характерно, что память постоянно перестраивается, меняется вместе с человеком и средой, внутри которой продолжается жизнь.
Именно поэтому индийский павильон остаётся одним из наиболее сильных пространственных высказываний нынешней биеннале. Он говорит о доме не как о месте возвращения, а как о состоянии, которое приходится заново собирать внутри себя среди перемещений, изменений и утраченных ориентиров.
В контексте In Minor Keys память оказывается процессом непрерывного пересоздания принадлежности.
Commissioner: National Gallery of Modern Art, Ministry of Culture
Editor: Amin Jaffer
Artists: Alwar Balasubramaniam, Sumakshi Singh, Ranjani Shettar, Asim Waqif, Skarma Sonam Tashi
Venue: Arsenale
Индийский павильон производит почти физическое впечатление. Большие структуры, напоминающие одновременно корневые системы, растрескавшуюся землю, органические формы и разрастающуюся архитектуру, создают ощущение среды, а не выставочного пространства. Зритель оказывается внутри пространства памяти, постепенно переставая занимать позицию внешнего наблюдателя.
Проект постоянно возвращается к теме коллективности. Память здесь существует не как личное переживание или ностальгия, а как совместно создаваемая структура, собранная из повторений, ремёсел, следов труда и устойчивых материальных практик.
Тема дома в Geographies of Distance: Remembering Home рассматривается не как фиксированное место, а как состояние, которое человек переносит вместе с собой. Дом превращается в подвижную систему жестов, материалов и воспоминаний. Особенно остро этот мотив воспринимается в контексте современной Индии, страны стремительной урбанизации, где расширение городов нередко сопровождается исчезновением локальных ландшафтов, ремёсел и привычных способов существования.
Каждый из художников обращается к памяти через материал, однако делает это по-разному: глиняные формы Алвара Баласубраманиама напоминают о хрупкости земли; нити Сумакши Сингх реконструируют разрушённый дом как почти призрачную архитектуру воспоминания; органические структуры Ранджани Шеттар превращают природную среду во внутренний опыт; бумажные конструкции Скармы Сонама Таши обращаются к изменяющемуся ландшафту Ладакха, тогда как работы Асима Вакифа исследуют ускоренный рост как процесс, одновременно создающий и разрушающий коллективное прошлое.
Характерно, что память постоянно перестраивается, меняется вместе с человеком и средой, внутри которой продолжается жизнь.
Именно поэтому индийский павильон остаётся одним из наиболее сильных пространственных высказываний нынешней биеннале. Он говорит о доме не как о месте возвращения, а как о состоянии, которое приходится заново собирать внутри себя среди перемещений, изменений и утраченных ориентиров.
В контексте In Minor Keys память оказывается процессом непрерывного пересоздания принадлежности.
Аргентина: архитектура нестабильности
Commissioner: Directorate of Cultural Affairs of the Ministry of Foreign Affairs, International Trade and Worship of the Argentine Republic
Curator: Josefina Barcia
Artist: Матиас Дювиль
Venue: Arsenale
Аргентинский павильон остаётся в памяти прежде всего как интенсивное пространственное переживание.
Monitor Yin Yang Матиаса Дювиля —монументальная работа художника, выполненная с использованием соли и угля. Она соединяет рисунок, звук, видео и архитектуру пространства, постепенно превращаясь не столько в объект, сколько в среду, внутри которой зритель оказывается физически.
Работа обращается к состоянию современности, где тревожное будущее всё чаще воспринимается как уже наступившая реальность, тогда как способность человека сохранять внутреннюю устойчивость, различать красоту или удерживать внимание оказывается всё более уязвимой.
Вместо завершённой формы Дювиль создаёт пространство нестабильности, территорию, которую необходимо буквально проходить, постепенно считывая её внутреннюю логику. Отсылка к Инь и Ян функционирует здесь не как образ гармонии, а скорее как напоминание о постоянном колебании между противоположными состояниями: разрушением и обновлением, страхом и надеждой, хрупкостью и сопротивлением.
Белая поверхность инсталляции одновременно напоминает соль, пепел, известковый налёт и фрагменты разрушенного ландшафта. Материалы приобретают значение не только как физическая субстанция, но и как след времени, как остаток природных циклов, человеческого вмешательства и процессов, которые невозможно окончательно остановить.
Если в прямом смысле «соль земли» означает то, что сохраняет жизнь, то здесь это понятие приобретает иную, двойственную природу. Соль выступает не столько символом сохранения, сколько остатком истории, который удерживает память и одновременно говорит о разрушении, становясь языком времени.
Из-за этого пространство павильона начинает восприниматься как своеобразная археология будущего: карта мира после изменений, последствия которых уже различимы, но ещё не полностью осознаны.
Особенно сильным оказывается ощущение нестабильности самой конструкции. Возникает впечатление, что пространство может измениться или разрушиться под воздействием любого движения рядом. Именно эта уязвимость становится главным высказыванием проекта.
В эпоху непрерывных кризисов устойчивость всё чаще выглядит временным состоянием, тогда как нестабильность постепенно превращается в новую форму нормы.
Аргентинский павильон делает это чувство почти физически ощутимым.
Commissioner: Directorate of Cultural Affairs of the Ministry of Foreign Affairs, International Trade and Worship of the Argentine Republic
Curator: Josefina Barcia
Artist: Матиас Дювиль
Venue: Arsenale
Аргентинский павильон остаётся в памяти прежде всего как интенсивное пространственное переживание.
Monitor Yin Yang Матиаса Дювиля —монументальная работа художника, выполненная с использованием соли и угля. Она соединяет рисунок, звук, видео и архитектуру пространства, постепенно превращаясь не столько в объект, сколько в среду, внутри которой зритель оказывается физически.
Работа обращается к состоянию современности, где тревожное будущее всё чаще воспринимается как уже наступившая реальность, тогда как способность человека сохранять внутреннюю устойчивость, различать красоту или удерживать внимание оказывается всё более уязвимой.
Вместо завершённой формы Дювиль создаёт пространство нестабильности, территорию, которую необходимо буквально проходить, постепенно считывая её внутреннюю логику. Отсылка к Инь и Ян функционирует здесь не как образ гармонии, а скорее как напоминание о постоянном колебании между противоположными состояниями: разрушением и обновлением, страхом и надеждой, хрупкостью и сопротивлением.
Белая поверхность инсталляции одновременно напоминает соль, пепел, известковый налёт и фрагменты разрушенного ландшафта. Материалы приобретают значение не только как физическая субстанция, но и как след времени, как остаток природных циклов, человеческого вмешательства и процессов, которые невозможно окончательно остановить.
Если в прямом смысле «соль земли» означает то, что сохраняет жизнь, то здесь это понятие приобретает иную, двойственную природу. Соль выступает не столько символом сохранения, сколько остатком истории, который удерживает память и одновременно говорит о разрушении, становясь языком времени.
Из-за этого пространство павильона начинает восприниматься как своеобразная археология будущего: карта мира после изменений, последствия которых уже различимы, но ещё не полностью осознаны.
Особенно сильным оказывается ощущение нестабильности самой конструкции. Возникает впечатление, что пространство может измениться или разрушиться под воздействием любого движения рядом. Именно эта уязвимость становится главным высказыванием проекта.
В эпоху непрерывных кризисов устойчивость всё чаще выглядит временным состоянием, тогда как нестабильность постепенно превращается в новую форму нормы.
Аргентинский павильон делает это чувство почти физически ощутимым.
Италия: между руиной, памятью и телом
Commissioner: Angelo Piero Cappello
Curator: Cecilia Canziani
Artist: Кьяра Камони
Venue: Arsenale
Итальянский павильон хочется выделить отдельно, потому что в нём особенно ощутима связь между историей и настоящим. Италия редко работает исключительно с современностью и почти всегда - с культурными слоями, архивами, руинами и следами цивилизаций, продолжающими существовать внутри актуального опыта.
Поэтому павильон воспринимается как пространство, где прошлое не завершилось и не превратилось в объект изучения, а продолжает присутствовать внутри настоящего.
Проект With You and Everything, созданный Кьярой Камони и курируемый Чечилией Канциани, строится вокруг идеи коллективности.
Художественный процесс понимается здесь не как индивидуальное высказывание, а как совместное производство памяти, жестов и опыта. Эта хоровая структура ощущается во всём павильоне, от организации пространства до самих объектов.
В первой части экспозиции зрителя встречают фигуры человеческого масштаба. В приглушённом свете они воспринимаются одновременно древними и живыми, как хранители пространства или свидетели времени. Их тела собраны из растений, цветов, пластика, найденных материалов и следов повседневности, существуя между человеком и ландшафтом, между археологическим артефактом и образом будущего.
Особенно важно, что тело здесь никогда не является автономным. Оно постоянно оказывается составленным из других форм жизни, других материалов и следов коллективного существования.
Во второй части павильона пространство наполняется естественным светом и начинает напоминать не выставку, а место совместного пребывания: столы, шкафы, поверхности для разговора, отдыха и созерцания. Домашнее постепенно переходит в общественное, а частное — в коллективное.
Память здесь существует не как архив или форма ностальгии, а скорее как продолжение жизни, внутри которой прошлое остаётся частью настоящего, а человек никогда не существует отдельно от окружающего мира.
Commissioner: Angelo Piero Cappello
Curator: Cecilia Canziani
Artist: Кьяра Камони
Venue: Arsenale
Итальянский павильон хочется выделить отдельно, потому что в нём особенно ощутима связь между историей и настоящим. Италия редко работает исключительно с современностью и почти всегда - с культурными слоями, архивами, руинами и следами цивилизаций, продолжающими существовать внутри актуального опыта.
Поэтому павильон воспринимается как пространство, где прошлое не завершилось и не превратилось в объект изучения, а продолжает присутствовать внутри настоящего.
Проект With You and Everything, созданный Кьярой Камони и курируемый Чечилией Канциани, строится вокруг идеи коллективности.
Художественный процесс понимается здесь не как индивидуальное высказывание, а как совместное производство памяти, жестов и опыта. Эта хоровая структура ощущается во всём павильоне, от организации пространства до самих объектов.
В первой части экспозиции зрителя встречают фигуры человеческого масштаба. В приглушённом свете они воспринимаются одновременно древними и живыми, как хранители пространства или свидетели времени. Их тела собраны из растений, цветов, пластика, найденных материалов и следов повседневности, существуя между человеком и ландшафтом, между археологическим артефактом и образом будущего.
Особенно важно, что тело здесь никогда не является автономным. Оно постоянно оказывается составленным из других форм жизни, других материалов и следов коллективного существования.
Во второй части павильона пространство наполняется естественным светом и начинает напоминать не выставку, а место совместного пребывания: столы, шкафы, поверхности для разговора, отдыха и созерцания. Домашнее постепенно переходит в общественное, а частное — в коллективное.
Память здесь существует не как архив или форма ностальгии, а скорее как продолжение жизни, внутри которой прошлое остаётся частью настоящего, а человек никогда не существует отдельно от окружающего мира.
Германия: павильон как пространство утраты
Commissioner: ifa – Institute for Foreign Affairs при поддержке Федерального министерства иностранных дел Германии
Curator: Kathleen Reinhardt
Artists: Сун Тье, Хенрике Науманн
Venue: Giardini
Немецкий павильон оказался одним из наиболее тяжёлых эмоционально пространств. Здесь история не реконструируется и не комментируется с дистанции. Напротив, она продолжает присутствовать, влияя на восприятие каждого объекта, поверхности и архитектурного решения.
Проект обращается к призрачным пространствам немецкого прошлого: исчезнувшему павильону ГДР, постсоциалистическому опыту, миграции и следам политических систем, которые формально завершились, но продолжают существовать внутри коллективной памяти. Кураторская концепция строится вокруг идеи исторических разрывов - состояний, последствия которых невозможно окончательно преодолеть.
Особую роль играет работа Сун Тье. Художник покрывает фасад павильона иллюзорной мозаикой, отсылающей к жилой архитектуре Восточного Берлина и среде, связанной с жизнью вьетнамских рабочих, прибывавших в ГДР по государственным программам. Частная биография здесь соединяется с разговором о контроле и миграции, постепенно становясь частью более широких политических механизмов.
В одном из пространств Сун Тье использует образ божьих коровок, привычный символ удачи и детской безобидности, который оказывается лишён собственной функции. Шоколад внутри заменён деревом. Маленький объект неожиданно начинает говорить о механизмах восприятия не менее убедительно, чем архитектура павильона.
Хенрике Науманн обращается к иной форме археологии — археологии повседневности. Интерьеры, мебель, бытовая эстетика и визуальные коды позднего социализма выступают свидетельствами эпохи, показывая, что идеология сохраняется не только внутри официальной истории, но и в привычках, предметах, вкусах и домашнем пространстве.
Особенность немецкого павильона заключается ещё и в том, что материалом становится не только экспозиция, но и само здание. Павильон, исторически связанный с национал-социалистическим периодом, невозможно воспринимать как нейтральную архитектуру. Память здесь буквально встроена в стены.
Отдельное измерение проекту придаёт известие о смерти Хенрике Науманн незадолго до открытия биеннале. Этот факт трудно отделить от восприятия выставки. В результате павильон начинает говорить сразу о нескольких уровнях отсутствия: исчезнувших политических системах, личной памяти, поколениях и невозможности полностью выйти за пределы собственной истории.
Commissioner: ifa – Institute for Foreign Affairs при поддержке Федерального министерства иностранных дел Германии
Curator: Kathleen Reinhardt
Artists: Сун Тье, Хенрике Науманн
Venue: Giardini
Немецкий павильон оказался одним из наиболее тяжёлых эмоционально пространств. Здесь история не реконструируется и не комментируется с дистанции. Напротив, она продолжает присутствовать, влияя на восприятие каждого объекта, поверхности и архитектурного решения.
Проект обращается к призрачным пространствам немецкого прошлого: исчезнувшему павильону ГДР, постсоциалистическому опыту, миграции и следам политических систем, которые формально завершились, но продолжают существовать внутри коллективной памяти. Кураторская концепция строится вокруг идеи исторических разрывов - состояний, последствия которых невозможно окончательно преодолеть.
Особую роль играет работа Сун Тье. Художник покрывает фасад павильона иллюзорной мозаикой, отсылающей к жилой архитектуре Восточного Берлина и среде, связанной с жизнью вьетнамских рабочих, прибывавших в ГДР по государственным программам. Частная биография здесь соединяется с разговором о контроле и миграции, постепенно становясь частью более широких политических механизмов.
В одном из пространств Сун Тье использует образ божьих коровок, привычный символ удачи и детской безобидности, который оказывается лишён собственной функции. Шоколад внутри заменён деревом. Маленький объект неожиданно начинает говорить о механизмах восприятия не менее убедительно, чем архитектура павильона.
Хенрике Науманн обращается к иной форме археологии — археологии повседневности. Интерьеры, мебель, бытовая эстетика и визуальные коды позднего социализма выступают свидетельствами эпохи, показывая, что идеология сохраняется не только внутри официальной истории, но и в привычках, предметах, вкусах и домашнем пространстве.
Особенность немецкого павильона заключается ещё и в том, что материалом становится не только экспозиция, но и само здание. Павильон, исторически связанный с национал-социалистическим периодом, невозможно воспринимать как нейтральную архитектуру. Память здесь буквально встроена в стены.
Отдельное измерение проекту придаёт известие о смерти Хенрике Науманн незадолго до открытия биеннале. Этот факт трудно отделить от восприятия выставки. В результате павильон начинает говорить сразу о нескольких уровнях отсутствия: исчезнувших политических системах, личной памяти, поколениях и невозможности полностью выйти за пределы собственной истории.
АртСреда
Обучающие продукты онлайн-школы арт-коммуникаций Юлии Сысаловой
- Коллекция из 5 самых популярных мастер-классов и практикумов
- Легендарный авторский курс Юлии Сысаловой по карьерному продвижению художников на мировом арт-рынке