In Minor Keys: биеннале тихих катастроф, памяти и незавершённых голосов
Текст и фото: Юлия Сысалова, критик (AICA), куратор, вице-президент Института культуры Средиземноморья, научный сотрудник Европейского института коммуникаций
@julietath
@julietath
61-я Венецианская биеннале проходит под названием In Minor Keys («В минорных тональностях»).
Концепция была разработана Койо Куо (Koyo Kouoh), одной из наиболее влиятельных фигур современной кураторской сцены и директором Zeitz MOCAA в Кейптауне, умершей незадолго до открытия выставки.
Уже этот факт делает нынешнюю Биеннале исключительной.
Один из крупнейших международных художественных проектов последних лет оказался реализован после смерти автора концепции. Подобные обстоятельства редко остаются лишь биографическим примечанием. В случае In Minor Keys они меняют сам способ чтения выставки. Биеннале, задуманная как исследование памяти, заботы, уязвимости и трудно артикулируемых состояний, с самого начала оказывается помещённой в пространство незавершённости.
Речь идёт не только об отсутствии автора. Скорее, о более широком ощущении утраченных ориентиров: устойчивых политических позиций, привычных моделей сосуществования, уверенности в институциях и самом будущем. Смерть художницы Хенрике Науманн до открытия немецкого павильона лишь усиливает это ощущение хрупкости и прерванного присутствия.
Тема In Minor Keys предлагает отказаться от громких манифестов и искусства как демонстрации силы, сместив внимание к тем формам опыта, которые обычно остаются вне центра истории.
Визуальная айдентика Биеннале построена вокруг японского понятия komorebi, света, проходящего сквозь листья деревьев: образа мимолётности, рассеянного присутствия и едва уловимого времени.
После нескольких дней в Джардини и Арсенале становится заметно, что многие из наиболее сильных проектов объединяет внимание к тому, что остаётся после разрушения: архивам, следам, исчезающим идентичностям, незавершённой памяти. Поэтому центральной фигурой нынешней Биеннале неожиданно оказывается не герой, а свидетель, тот, кто фиксирует последствия, а не момент катастрофы.
Однако главный парадокс In Minor Keys связан с другим. Биеннале, посвящённая тихим состояниям и отказу от громких жестов, оказалась одной из наиболее напряжённых за последние годы.
Политические конфликты вокруг участия отдельных государств (Израиля и России, в первую очередь), протесты, институциональные кризисы, споры о легитимности национального представительства и бойкоты сформировали вокруг выставки плотный фон, который невозможно полностью отделить от художественного опыта.
Пока многие павильоны говорили о памяти, заботе и возможности сосуществования, пространство вокруг искусства было занято конфликтами, обвинениями и обсуждением границ культурной автономии.
Речь идёт не только об отсутствии автора. Скорее, о более широком ощущении утраченных ориентиров: устойчивых политических позиций, привычных моделей сосуществования, уверенности в институциях и самом будущем. Смерть художницы Хенрике Науманн до открытия немецкого павильона лишь усиливает это ощущение хрупкости и прерванного присутствия.
Тема In Minor Keys предлагает отказаться от громких манифестов и искусства как демонстрации силы, сместив внимание к тем формам опыта, которые обычно остаются вне центра истории.
Визуальная айдентика Биеннале построена вокруг японского понятия komorebi, света, проходящего сквозь листья деревьев: образа мимолётности, рассеянного присутствия и едва уловимого времени.
После нескольких дней в Джардини и Арсенале становится заметно, что многие из наиболее сильных проектов объединяет внимание к тому, что остаётся после разрушения: архивам, следам, исчезающим идентичностям, незавершённой памяти. Поэтому центральной фигурой нынешней Биеннале неожиданно оказывается не герой, а свидетель, тот, кто фиксирует последствия, а не момент катастрофы.
Однако главный парадокс In Minor Keys связан с другим. Биеннале, посвящённая тихим состояниям и отказу от громких жестов, оказалась одной из наиболее напряжённых за последние годы.
Политические конфликты вокруг участия отдельных государств (Израиля и России, в первую очередь), протесты, институциональные кризисы, споры о легитимности национального представительства и бойкоты сформировали вокруг выставки плотный фон, который невозможно полностью отделить от художественного опыта.
Пока многие павильоны говорили о памяти, заботе и возможности сосуществования, пространство вокруг искусства было занято конфликтами, обвинениями и обсуждением границ культурной автономии.
Пока многие павильоны говорили о памяти, заботе и возможности сосуществования, пространство вокруг искусства было занято конфликтами, обвинениями и обсуждением границ культурной автономии.
Кульминацией этого напряжения стал беспрецедентный шаг: за несколько дней до открытия весь международный состав жюри подал в отставку. Формальные причины подробно не объяснялись, однако решение последовало за публичным заявлением жюри о намерении не рассматривать для наград участников стран, чьи лидеры находятся под расследованием Международного уголовного суда. Позднее появлялись сообщения о юридических рисках и давлении со стороны различных участников процесса.
После ухода жюри Биеннале впервые ввела систему зрительского голосования, Visitors’ Lions. Одновременно десятки художников и представители национальных павильонов сняли свои работы с конкурсного рассмотрения или отказались участвовать в наградной системе в знак солидарности с ушедшим жюри.
Именно здесь возникает ощущение смещения: минорной тональностью в этот раз оказалaсь сама Биеннале как институция. В результате искусство нередко становилось менее слышимым, чем обстоятельства вокруг него.
Вероятно, поэтому In Minor Keys останется в памяти не только как выставка о хрупкости и внимании, но и как Биеннале, поставившая под вопрос собственные механизмы: систему наград, идею культурной нейтральности и саму возможность отделить искусство от политической реальности.
Кульминацией этого напряжения стал беспрецедентный шаг: за несколько дней до открытия весь международный состав жюри подал в отставку. Формальные причины подробно не объяснялись, однако решение последовало за публичным заявлением жюри о намерении не рассматривать для наград участников стран, чьи лидеры находятся под расследованием Международного уголовного суда. Позднее появлялись сообщения о юридических рисках и давлении со стороны различных участников процесса.
После ухода жюри Биеннале впервые ввела систему зрительского голосования, Visitors’ Lions. Одновременно десятки художников и представители национальных павильонов сняли свои работы с конкурсного рассмотрения или отказались участвовать в наградной системе в знак солидарности с ушедшим жюри.
Именно здесь возникает ощущение смещения: минорной тональностью в этот раз оказалaсь сама Биеннале как институция. В результате искусство нередко становилось менее слышимым, чем обстоятельства вокруг него.
Вероятно, поэтому In Minor Keys останется в памяти не только как выставка о хрупкости и внимании, но и как Биеннале, поставившая под вопрос собственные механизмы: систему наград, идею культурной нейтральности и саму возможность отделить искусство от политической реальности.
АртСреда
Обучающие продукты онлайн-школы арт-коммуникаций Юлии Сысаловой
- Коллекция из 5 самых популярных мастер-классов и практикумов
- Легендарный авторский курс Юлии Сысаловой по карьерному продвижению художников на мировом арт-рынке